Люди огня - Кэтлин О`Нил Гир

Ее простые слова неприятно поразили его. Он отвернулся и принялся старательно всматриваться вдаль, стараясь найти в себе надежную точку опоры, которая позволила бы ему определить свое отношение к этому известию.

— Но ведь он…

«А как же мама? Неужели он забыл Ветку Шалфея? И это так просто?»

Она прибавила, будто прочитав его мысли:

— Как долго ему пришлось жить в одиночестве! Почти пять лет, да?

Он заставил себя сосредоточиться на рассматривании восточной части панорамы. Там, за этой огромной равниной, Тяжкий Бобр правил теперь Низким Племенем Бизона.

— Да, — произнес он безо всякого выражения, — это долго.

А ведь Голодный Бык жил в одиночестве — может быть, еще более полном, чем его собственное. Неужели это действительно так уж ужасно? Неужели он предаст покойную жену, если будет спать с этой женщиной, у которой такая сердечная улыбка, а глаза все время как будто смеются?

— Мне кажется, тебе очень тяжело.

Он отрицательно покачал головой, пытаясь разобраться в своих чувствах:

— Не знаю. Нет, не тяжело. Просто я чувствую, что… заблудился, что ли. Ничего уже не понимаю. Столько всего происходит, что я…

— Растерялся?

Он кивнул и посмотрел на нее:

— Но стоит мне обрести хоть какую-то ясность, как все тут же снова меняется.

— А я не могу тебе помочь?

— Я не знаю. — И с досадой: — Может, ты и не захочешь. Кажется, где я ни окажусь, туда сразу же беда приходит. Ты знаешь историю моей настоящей матери — Чистой Воды?

От изумления девушка широко раскрыла рот.

— Так вот ты кто? Об этом ходят рассказы в Красной Руке. Как она родила ребенка и погибла. Как Два Дыма стал калекой, а ребенок умер. Как Белая Телка пришла слишком поздно и смогла спасти только одного бердаче.

— Ну, мне рассказали другое. Но никто не говорит мне, кто на самом деле был моим отцом. — Он подпер подбородок ладонью. — Забавно, правда?

Закусив губу, она смотрела в темневшую даль:

— Так ты и в самом деле не знаешь?

— Нет. Два Дыма не хочет мне сказать.

— Кровавый Медведь.

— Кровавый Медведь? Мой… — Он недоверчиво покачал головой: — Нет. Не может быть. Это невозможно.

Она старалась не смотреть ему в лицо и внимательно рассматривала свои пальцы.

— Не знаю… Он был женат на Чистой Воде. Вроде бы это произошло из-за какого-то ее Видения. А потом она ушла от Красной Руки, и Два Дыма с ней. Тогда Кровавый Медведь убил своего тестя, Резаное Перо…

— …чьей женой была Белая Телка.

И снова он утратил способность понимать происходящее; досада и неуверенность овладели им.

— Почему, ну почему это всегда так? Почему все время попадаешь в бесконечные Круги внутри Кругов?

Перед его мысленным взором возникла Спираль; внезапно ему открылось значение слов Белой Телки.

— Что с тобой? Ты побледнел.

— Проклятье, — произнес он хриплым шепотом. — Неужели это никогда не кончится?

— Я не понимаю, о чем ты. — Она встряхнула его за руку. — Маленький Танцор! Тебе нехорошо? Посмотри на меня!

Он с отсутствующим выражением повернул голову и встретил ее озабоченный взгляд. Ее ладонь сжала его руку. Он слабо улыбнулся:

— Со мной все в порядке. Правда, правда.

Но его душа колебалась, будто дым, бесприютная и неприкаянная, бесформенная, подчиняясь любому дуновению ветра.

— Ты замерз, — сказала она, придвигаясь ближе.

Тошнота подступила к горлу. Неужели и это было действием Силы? Это постоянное чувство беспокойства и неуравновешенности? Конечно, он не знал наверное, что Кровавый Медведь в самом деле его отец. Два Дыма должен это знать — но захочет ли он рассказать правду? А если это так и будет от него скрыто, то окажется еще одним Кругом внутри других Кругов, который в самый неожиданный момент втянет его в себя.

В отчаянии он крепко обнял Волшебную Лосиху, прижавшись щекой к ее волосам, наслаждаясь несомненностью ее физического присутствия. Аромат ее тела наполнил его ноздри. В его душе что-то шевельнулось — и это чувство было связано только с Видениями. Он отстранился, чтобы заглянуть в ее глаза, в которых светилось беспокойство. Она пристально смотрела ему в лицо.

— Я не понимаю, что со мной такое делается.

— Я могу помочь тебе?

В любви и совокуплении под покрывалами есть нечто, что ослабляет действие Силы в человеке. Когда мужчина и женщина соединяются таким образом, зов Силы становится глуше. Жажда Видений тоже утихает.

Он взглянул в ее нежные глаза:

— А ты когда-нибудь?..

Она ободряюще улыбнулась:

— Говори.

— Ты — женщина…

— Ты хочешь совокупиться со мной? — Она посмотрела вдаль; щеки ее слегка покраснели. — Если твой отец женится на моей матери… — Она с трудом сглотнула. — Будет ли это… ну, кровосмешением?

— Голодный Бык мне не отец. Моей матерью была Чистая Вода. А моим отцом, ты говоришь, был… Кровавый Медведь.

Она закусила нижнюю губу, а затем счастливо рассмеялась:

— Ну конечно! Он ведь даже не моего клана! Нам ничто не препятствует, Маленький Танцор! Я из-за этого много дней беспокоилась, но нам ничто не препятствует!

— Значит, ты мне позволишь?..

— Мое племя считает, что юноша становится мужчиной, когда впервые убьет большого зверя. Ты убил бизона.

Он кивнул, стараясь сдержать сильно забившееся сердце.

— Белая Телка не хотела, чтобы мы были вместе. Она опасалась, что я уменьшу твою Силу.

— Я знаю.

— Ты поэтому и хочешь совокупиться со мной?

— Немножко и поэтому. Но я все равно видел тебя в Видении, ночью — тебя и меня…

— И мы совокуплялись?

Маленький Танцор смог только кивнуть в ответ.

— И твое семя вошло в меня?

Он снова кивнул. Она удовлетворенно улыбнулась:

— У наших родственников, Племени Белого Журавля, есть поверье, что такое Видение связывает души. И если эти люди потом не совокупляются наяву, их души болеют от неудовлетворенного желания и они могут даже умереть.

— Каждый раз, когда я тебя вижу, у меня на сердце делается так тепло!

Она хихикнула и, встав, потянула его за руку:

— Пошли. Давай заберемся в рощу. Мне кажется, я во всех смыслах готова стать женщиной. И я вовсе не хочу, чтобы твоя душа болела.